Россия конца 20-х годов в описаниях немецких и австрийских писателей (4)

Spread the love
3 мин на чтение
Примерное время на чтение статьи 3 минуты
Изображение Льва Николаевича Толстого

Стефан Цвейг в конце 20-х годов тоже побывал в России. История это довольно примечательная. Первоначально я узнала о ней из хранящейся в моей библиотеке переписки между Стефаном Цвейгом и Максимом Горьким. Это тоненькая книжица, опубликованная в 1980 году в Лейпциге (тогда еще ГДР). Пишу об этом потому, что в немецкой Википедии, например, об этой переписке не упоминается, да и в других электронных источниках нынешней Германии об этом практически не рассказывается. Если кто-то из моих читателей имеет другие сведения, буду рада вашим комментариям на моем сайте.

Дружба с Роменом Ролланом

Начало этой истории связано с Роменом Ролланом, известным французским писателем и общественным деятелем. Благодаря случаю, который в своей последней книге «Вчерашний мир» описывает сам Цвейг, в его руки попало произведение Роллана. Он стал наводить справки об этом авторе, послал ему, чтобы положить начало знакомству, одну из своих книг. В ответ получил приглашение. Так зародилась дружба, продлившаяся до самой смерти Цвейга в 1942 году. Это было в начале 10-х годов XX века. Когда началась Первая мировая война, они оба, Цвейг и Роллан, выступили против нее. Это еще больше сблизило их.

Переписка с Максимом Горьким

От Ромена Роллана, с 1913 года с некоторыми перерывами переписывавшегося с Максимом Горьким, Цвейг узнал о том, что Горький собирается включить в сборник историй о любви одну из его новелл, в частности, «Письмо незнакомки» (Der Brief einer Unbekannten) и в 1923 году написал русскому писателю письмо. Так началась переписка между ними. Из этой переписки видно, с каким уважением австрийский писатель относился к своему старшему коллеге. Еще подростком Цвейг читал рассказы Горького. Наряду с Достоевским и Толстым он стал его любимым русским писателем. О том почтении, которое Цвейг испытывал к Горькому, свидетельствует обращение к русскому писателю в начале его писем: «Teuerer, grosser Meister, mein lieber grosser Maxim Gorki, lieber und verehrter Maxim Gorki» (Дорогой великий мастер, дорогой великий Максим Горький, дорогой и уважаемый Максим Горький). Это не было для Цвейга преувеличением, сделанным из вежливости, он действительно восхищался непосредственностью выражения и правдой жизни в его произведениях.

Цвейг и русские писатели

По утверждению Цвейга, желание отправиться в Россию появилось у него давно. Во «Вчерашнем мире» он утверждает, что собирался совершить это путешествие в 1914 году, когда начал работать над эссе-биографией о Достоевском, но помешала война. В 1919 году он закончил произведение, состоявшее из трех частей, — «Три мастера: Бальзак, Диккенс, Достоевский» (Drei Meister: Balzac, Dickens, Dostojewski). Книга имела большой успех. Она продемонстрировала умение автора вживаться в психологический мир его героев, анализируя движения их души, но сохраняя при этом документальную основу. В 1928 году увидело свет эссе о Толстом. Оно представляло собой третью часть произведения «Три певца своей жизни» (Drei Dichter ihres Lebens). Эта книга была, кстати, посвящена Горькому и вышла в печати ранней весной, перед знаменитой Лейпцигской книжной ярмаркой. А в начале осени в Москве праздновался столетний юбилей Льва Толстого, и Цвейга пригласили в Россию на это празднование. Его произведения были тогда уже достаточно хорошо известны в нашей стране.

Опасения и надежды Цвейга перед поездкой в Россию

В это время о «новой России» много писали на Западе, с одной стороны, эта страна переживала блокаду, как об этом писал в своей книге Эрнст Толлер, страны Европы стремились отгородиться от нее, с другой — она привлекала внимание необычностью происходивших здесь процессов и распространяемых идей. Те, кому удается побывать в этой стране, писали о ней разное, одни хвалили, другие ругали. Цвейг же опасался, что поездка в Россию и рассказ о ней будут восприниматься как некая политическая акция, а ему хотелось оставаться вне политики. Однако приглашение приехать на юбилей Толстого не имело, по его мнению, никакой политической окраски, к тому же ему, по его собственным словам, казалось, что «для сплочения Европы станет важным событием, если писатели всех стран объединятся, чтобы отдать дань восхищения величайшему среди них».

Описание его поездки существует в двух вариантах, о них-то я и расскажу вам, дорогие читатели, в следующий раз.

Подписывайтесь на наши социальные сети:

Подпишитесь на нашу рассылку

Какая рубрика сайта Вам нравится больше всего?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Свежие записи

Список рубрик

Нужна ли рубрика об изучении немецкого языка?

  • да (75%, 3 Голосов)
  • нет (25%, 1 Голосов)

Всего проголосовавших: 4

Загрузка ... Загрузка ...

5 2 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest

0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Не копируйте текст!