Моей логике он точно не поддается. Ну никак! Решила перечитать еще раз «Голем». Это же самое известное произведение писателя. К сожалению, вынуждена сообщить Вам, что я, говоря словами из «Фауста» «… bin so klug als wie zuvor». То есть, если перефразировать, я поняла, что за истекшие десятилетия ничуть не поумнела, по крайней мере в отношении этого романа точно нет.
Какие чувства вызывают во мне произведения Майринка
Рассказы Майринка мне нравятся, некоторые даже очень. Его изобретательность в изображении страшных, пугающих вещей и ситуаций, меня потрясает. Как, например, в рассказе «Человек на бутылке», где в качестве обманутого мужа, жестоко мстящего за свой позор, выступает уже знакомый нам по рассказу «Экспонат» Мохаммед Дараш-Ког. Только вот некоторые из этих произведений вроде «Кабинета восковых фигур», «Растения доктора Синдереллы» или уже упоминавшегося «Экспоната» кроме дрожи в коленках вызывают еще и почти физическое отвращение к описанию расчлененных частей человеческого тела. Но рассказы быстро кончаются, и можно, наконец, восстановить пошатнувшееся душевное равновесие.
Однако ощущать это чувство ужаса на протяжении большого количества романных страниц, чувствуя себя свихнувшейся на манер героя, для меня слишком, увольте. Правда, расчлененки там, слава богу, нет, но общее впечатление — гнетущее.
Корни интереса к буддизму
Так я подумала, начав перечитывать роман Майринка и обнаружив уже на первой странице навязчивый и неприятный образ: «камень, который походил на кусок сала» (ein Stein, der wie ein Stück Fett aussah). В оригинале это был кусок жира, а перевод, как я выяснила, несколько смягчает производимое этим сравнением впечатление. Тем не менее читать дальше мне уже не хотелось. Перечитала это место еще раз. Этот камень был связан с именем Будды Гаутамы, а я хорошо помнила книгу Германа Гессе «Сиддхартха», которая мне очень понравилась.
Кстати, «Голем» был опубликован в 1915 году, а книга-притча Гессе — в 1922. Увлечение буддизмом показалось мне неким связующим звеном между Майринком и Гессе. Поэтому решила продолжить чтение, надеясь понять, чем привлек буддизм обоих писателей. Выяснила, что буддизм для Майринка — лишь одно из его увлечений, связанных с интересом к различным религиям и оккультной тематике вообще, в то время как для Германа Гессе эта тема определяется историей его семьи. Вспомнила, что его дед по материнской линии был миссионером в Индии.
Тем не менее, интерес к буддизму для рубежа между XIX и XX веков не случаен и затрагивает культуру этого периода в целом, в том числе не только немецкоязычную, но и русскую, например. Однако это тема отдельного разговора, мы же возвращаемся к «Голему».
Почему трудно понять «Голема»
Чем дольше я перечитывала этот роман, тем больше ловила себя на мысли, что запутываюсь в хитросплетениях сюжета, мистических сценах и философско-религиозных рассуждениях героев, к тому же буддизм практически сразу закончился и началась Каббала.
Я не сильна в этих учениях, поэтому попытаюсь сначала изложить Вам, уважаемые читатели, сюжет так, как я его поняла, когда наконец дошла до конца повествования.
Пересказ сюжета без философии
Некий мужчина, который по случайности меняется шляпой с незнакомцем, вполне в духе переселения душ проживает в своих снах несколько месяцев, а то и лет в теле Атанасиуса Перната, резчика по камню и реставратора, имя которого он обнаруживает написанным внутри шляпы.
Все это время жизнь его протекает в основном в еврейском квартале Праги, в доме на Петушьей улице, где он снимает квартиру, в близлежащем кабачке, где сидят обыкновенно вечерами его друзья, а также в тюрьме, куда его сажают, ошибочно обвиняя в убийстве.
Друзья Перната, кукольник Цвак, художник Фрисландер и музыкант Прокоп, считают его несколько повредившимся в уме и по какой-то причине забывшем события своей прежней жизни.
Все, что видит Пернат вокруг себя, покосившиеся домишки еврейского квартала, подростки — рыжая Розина, мать и бабка которой вели беспорядочную жизнь, влюбленные в нее братья-близнецы, а также старьевщик и тайный миллионер Аарон Вассертрум, обладающий крайне отталкивающей внешностью и известный подлыми поступками, — вызывает у героя, и соответственно у читателя, ощущение полной безысходности бытия. Это подкрепляется словами из романа: «Куда не глянешь — беспросветная тоска».
Некоторое разнообразие вносит в повествование худосочный, больной студент медицины Харусек, внебрачный сын Вассертрума, рассказывающий Пернату о злодействах старьевщика и одержимый ненавистью к отцу.
Среди соседей Перната выделяются архивариус Шемая Гиллель и его дочь Мириам, с которыми Атанасиус постепенно сближается.
Неожиданно к Пернату приходит некто, оставляющий ему для реставрации таинственную книгу. В памяти героя оживает легенда о Големе — глиняном человеке, появляющемся время от времени на улицах Праги. Согласно этой легенде Голема создал некий раввин в XVI веке. Пернат считает, что это внезапно появившееся и исчезнувшее существо и было Големом.
Еще одна сюжетная линия связана с доктором Савиоли, снимающим квартиру рядом с Пернатом и его замужней любовницей Ангелиной. Ее преследует Вассертрум, который считает Савиоли виновным в смерти его второго сына — окулиста Вассори. Пернат и Харусеком.
В какой-то момент Пернат через таинственную дверь отправляется из квартиры Савиоли в путешествие по темным подвалам и таинственным ходам, пока не достигает наконец комнаты, лишенной выхода, где как ему кажется был (или находится до сих пор) Голем. Он выбирается из комнаты через окно, но через какое-то время ему кажется, что Голем — это он сам.
Все хорошо, что хорошо кончается
Честно говоря, после того, как я одолела это все, мне очень захотелось узнать, что будет дальше. Выяснилось, что, если не отвлекаться на боковые линии романа, за этим последовало ложное обвинение Перната в убийстве и тюремное заключение. Надо отдать должное Майринку, он раскручивает интригу так, что даже месяцы, проведенные Пернатом в тюрьме, не показались мне скучными. Когда его наконец выпустили, и он отправился домой, то обнаружил, практически все дома на Петушьей улице разрушены. Пытаясь разыскивать Гиллеля и Мириам, герой переживает еще пару приключений, и сон анонимного автора рассказа наконец обрывается. Временный владелец чужой шляпы выяснил, что то, что ему приснилось, произошло примерно 33 года назад, попытался разыскать очевидцев и героев привидевшихся ему событий, и все в целом закончилось хеппи-эндом.
Я еще далеко не все успела рассказать Вам о Майринке. Его произведения не только хорошо вписываются в свое время, он имеет, к тому же, как в австрийском, так и в немецком искусстве ряд последователей. Поэтому мне хотелось бы вместе с Вами, понять, почему он так почитаем некоторыми в Австрии и в Германии. Но об этом уже в следующий раз.
Загрузка ...