История создания и венская премьера 1810 года
Вообще-то я хотела ограничиться только одной пьесой Клейста, но удержаться не смогла. Пьеса под названием «Кетхен из Гейльбронна, или Испытание огнем» (Das Käthchen von Heilbronn oder Die Feuerprobe), как и все произведения Клейста, содержит даже не одну, а сразу несколько загадок. Именно о них я и постараюсь вам рассказать.
Клейст написал «Кетхен из Гейльбронна» в 1807–1808 годах. Впервые полностью пьеса была опубликована отдельным изданием в Берлине в 1810 году. Её сценическая премьера состоялась немного ранее — 17 марта 1810 года в венском Театре ан дер Вин.
Выбор места постановки был удачным для Клейста. Ведь Вена — родина народной комедии со смешением различных жанров, реалистических и сказочных элементов, музыки и пения. Венская публика, привыкшая к такому разнообразию авторских приемов, вполне благожелательно приняла пьесу. Представления шли три дня подряд, начиная с дня премьеры, 17 марта, а всего в Вене в том году состоялось десять представлений — для Клейста это был заметный сценический успех.
Особенно если вспомнить постановку в 1808 году в Веймаре «Разбитого кувшина». Считается, что основной причиной провала стало постановочное решение Гете, разделившего одноактную комедию Клейста на три акта. Но нельзя и забывать о восприятии публики, которая в отличие от венской не была подготовлена к особенностям драматургии автора.
Рыцарская драма, сказка, мистерия и фарс
То, что понравилось венской публике, необычная жанровая смесь пьесы, в которой Клейст соединил рыцарскую драму, сказку, мелодраму, мистерию и почти фарсовую сатиру, критиков оттолкнуло. Пестрота, которая делала зрелище эффектным, воспринималась ими как художественный разброд, как нарушение некоего стиля. Впрочем, для автора пьесы нападки критики не были чем-то необычным, хотя привыкнуть к ним он не мог. В силу особой уязвимости его нервной системы, особенностей его характера они всегда были для него особенно болезненными.
Сам Клейст дал пьесе подзаголовок «большая историческая рыцарская пьеса» (Ein großes historisches Ritterschauspiel), и в том, что эта пьеса — большая, сомневаться не приходится, ведь в списке действующих лиц не менее 20 персонажей, названных по именам, и огромное количество таких, которые составляют фон действия: рыцари, слуги, гонцы, стражники и даже народ.
Условное Средневековье
Рыцарской «Кетхен…» названа потому, что его главным действующим лицом наряду с героиней, именем которой названа пьеса, является Фридрих Веттер, граф фом Штраль (Friedrich Wetter, Graf vom Strahl), доблестный рыцарь из Швабии, где происходит действие. Историчность пьесы весьма относительна. События «Кетхен из Гейльбронна» происходит в условном немецком Средневековье, вероятнее всего — в эпоху позднего Средневековья, приблизительно в XIV–XV веках.
На средневековую эпоху указывают замки, рыцарские доспехи, вооружённые распри между феодалами, власть императора и тайный фемический суд. Последний особенно характерен для Германии позднего Средневековья.
Однако пьесу не следует воспринимать как историческую реконструкцию. Клейст свободно соединяет детали разных времён с легендарными и сказочными мотивами — вещими снами, сомнамбулизмом, испытанием огнём и вмешательством херувима. Поэтому точнее говорить об условном Средневековье, похожем на мир рыцарской легенды. Для тех, кто читал повесть Клейста «Поединок», это, впрочем, не является чем-то необычным.
Сюжетные повороты «Кетхен из Гейльбронна»
Ну а теперь немного о сюжете. Оружейник Теобальд из Гейльбронна обвиняет перед тайным судом графа Фридриха фон Штраля в том, что тот околдовал и похитил его дочь Кетхен. Однако выясняется, что девушка последовала за графом добровольно: с первой встречи она испытывает к нему безусловную, почти мистическую преданность.
Сам Фридрих держится с ней сурово, поскольку верит вещему сну, обещавшему ему брак с дочерью императора. Предназначенной ему невестой он считает красавицу Кунигунду фон Турнек, не подозревая, что та лишь стремится завладеть его землями. Во время нападения на замок Кунигунда посылает Кетхен в горящее здание за шкатулкой с важными бумагами, надеясь погубить соперницу. Но девушка чудесным образом выходит из огня невредимой.
Расспросив Кетхен, когда та говорит во сне, граф понимает, что именно она являлась ему в пророческом видении. Вскоре обнаруживается, что Кетхен — внебрачная дочь императора. Император признаёт её, после чего граф отвергает коварную Кунигунду и женится на Кетхен.
Комические элементы рыцарской драмы
Первая загадка пьесы, о которой я вынуждена сказать, связана не с ней самой, а с моим восприятием этого произведения. Продираясь при чтении пьесы сквозь дебри приключений Фридриха Веттера, графа фом Штраль, милой Кетхен и коварной Кунигунды, я была твердо уверена, что речь здесь идет о комедии. Слишком уж ироничны были здесь некоторые места.
Возьмем хотя бы первый акт пьесы. Во второй его сцене, где идет допрос Кетхен на суде Фемы, есть много моментов, которые могли бы вызвать смех, по крайней мере у тех, кто не склонен к мелодраматизму. И судьи, и граф фом Штраль обращаются с девушкой крайне грубо. В отличие от ее отца, которого допрашивают в первой сцене и который описывает ее с любовью, возвышенным стилем.
Столкновение высокого стиля и разговорной лексики
Вот характеристика девушки, которую дает ее отец Теобальд: «Ein Wesen von zarterer, frommerer und lieberer Art müßt ihr euch nicht denken, und kämt ihr auf Flügeln der Einbildung zu den lieben kleinen Engeln, die mit hellen Augen aus den Wolken unter Gottes Händen und Füßen hervorgucken». (Нельзя вообразить существа более нежного, благочестивого и милого, даже если бы вы на крыльях воображения вознеслись к прелестным маленьким ангелам, которые ясными глазами выглядывают из облаков, теснясь у рук и ног Господа).
А вот слова одного из судей: «Du, Närrin, jüngst der Nabelschnur entlaufen, Woher kommt die prophetsche Kunde dir?» (Ты, дурочка, сама еще сущий младенец, откуда у тебя пророческое знание?). Надо заметить, что несмотря на довольно грубую лексику, обращенную к девушке, вся эта сцена выдержана, в отличие от первой, в стихах.
Еще более грубо говорит с ней и о ней граф фом Штраль: «Die Närrin, die verwünschte, Sinnverwirrte, Was fragt sie mich? Ist es nicht an jener Männer Gebot, die Sache darzutun, genug?» (Безумная, проклятая, помешанная! О чём она меня спрашивает? Разве недостаточно того, что я по велению этих мужей должен изложить всё дело?).
Или: «Ihr würdgen Herrn, ihr rechnet, hoff ich, mir / Nicht dieses Mädchens Torheit an! Daß sie / Ein Wahn betört, ist klar, wenn euer Sinn / Auch gleich wie meiner noch nicht einsieht, welcher?» (Достопочтенные господа! Надеюсь, вы не поставите мне в вину сумасбродство этой девушки. Ясно, что она охвачена каким-то наваждением, хотя ваш разум, как и мой, ещё не постиг, каким именно).
Этот диссонанс еще яснее выражен в переводе пьесы Н. Рыковой:
«Я за ее безумство, господа,
Надеюсь, не в ответе? Что она
Рехнулась, это ясно, хоть ни вы,
Ни я причин пока не разумеем.»
Как Вы видите, здесь словом «рехнулась» высказывание явно снижается до просторечного. На мой взгляд, сочетание стихотворной формы и разговорных выражений, включенных в допрос, как, впрочем, и непонятное для зрителей, кажущееся странным и смешным поведение Кетхен, явно усиливают комический эффект.
Каждый видит свое
Различные возможности для восприятия пьесы, ее основной интонации, как мелодраматической или иронической, так и патетической или мистической, являются, на мой взгляд, одной из загадок этого произведения, заставлявших режиссеров раз за разом обращаться к ней и находить в ней для себя что-то новое. Правда, при этом они не гнушались переделывать «Кетхен…», каждый на свой лад. Не случайно ни одно драматическое произведение Клейста не вызывало в свое время так много нареканий и не привлекало так много внимания, как это.
Впрочем, мой рассказ о пьесе Клейста «Кетхен из Гейльбронна» еще не закончен. Впереди еще не одна загадка этого произведения.
