И снова об Эрнсте Толлере
Вам уже знаком немецкий поэт и драматург Эрнст Толлер, принимавший участие в революции в Баварии, приговоренный к смертной казни, которая не в последнюю очередь благодаря свидетельству социолога, философа и политического экономиста Макса Вебера была заменена на тюремное заключение. Я писала о нем в связи с его поездкой в 1926 году в Советскую Россию и его знаменитой экспрессионистской пьесой «Человек-масса», написанной им в тюрьме и сделавшей его имя знаменитым. См. в архиве сайта статьи «Россия конца 20-х годов в описаниях немецких и австрийских писателей (2)» и «Россия конца 20-х годов в описаниях немецких и австрийских писателей (3)», а также «Эрнст Толлер. Человек-масса (Masse Mensch)».
«Продуктивное» заключение
Пять лет (1919-1924) провел Эрнст Толлер в тюрьме. Заключение оказалось для него очень продуктивным. Он писал стихи и создавал пьесы. В 1919 году он написал уже известную моим читателям драму «Человек-масса» (Masse Mensch), а затем последовали «Разрушители машин» (Die Maschinenstürmer) и «Немецкий калека» (Der deutsche Hinkemann), известный в русском переводе также как «Эуген Несчастный».
Союз Толлера и Пискатора
Опубликованная в 1927 году пьеса «Гоп-ля, мы живем» была в том же году поставлена в Берлине знаменитым немецким режиссером Эрвином Пискатером. Пискатор, представлявший в Германии художественный авангард, придерживался, как и Толлер, левых взглядов, был основателем Политического театра. Его постановки часто вызывали скандал. Так, например, постановка «Разбойников» Шиллера в 1926 году, где режиссер радикальным образом переосмыслил и осовременил первоисточник, привело к дискуссии, где говорилось, среди прочего, о «смерти классиков». Были, однако, и восторженные оценки. Премьера пьесы Толлера была приурочена к открытию его театра, который был профинансирован крупным берлинским предпринимателем, мужем актрисы Тиллы Дюрье.
Стоит отметить также, что Тилла, выступавшая в пьесах Пискатора, была знакома с Толлером и в мае 1919 года даже прятала его, когда его разыскивали за государственную измену как одного из ведущих деятелей Мюнхенской Советской Республики. Талант драматурга и новаторство режиссера сделали возможным создание одного из самых необычных и впечатляющих спектаклей в Берлине второй половины 20-х годов XX века.
От массы к индивидуумам
Пьеса в каком-то смысле продолжает сюжетную линию «Человека-массы». В ней автор снова возвращается к размышлениям о судьбах революции. Однако форма изображения коренным образом изменилась. Пьеса 1919 года представляла собой некую абстрактную конструкцию, где только один персонаж (Женщина) имел имя, да и то лишь в списке действующих лиц, а не в самой пьесе.
В «Гоп-ля, мы живем» почти все герои имеют имена, обозначенные черты характера и особенности биографии. Кое-что от экспрессионизма сохранено, в частности, наличие большого количества героев, составляющих «массу», хотя «масса» эта уже не однородна, хотя и анонимна. Она многолика. Это солдаты пролога, рабочие, полицейские, журналисты в основном действии, а также те, кого автор в списке действующих лиц пьесы обозначает как «дамы, господа, народ». Произошло не только расслоение, индивидуализация массы, но и превращение ее в разноликую толпу.
Протокол вместо надрыва
Есть целый ряд и других признаков, свидетельствующих об изменении автором восприятия действительности и, соответственно, формирования других художественных принципов изображения этой действительности. Революция сменилась мирной, внешне даже вполне благополучной жизнью, новые реалии которой требуют нового подхода к происходящему. После эмоционального надрыва экспрессионизма Толлер переходит к трезвому, почти протокольному анализу реальности.
В целом пьеса Толлера «Гоп-ля, мы живем!» и по форме и по содержанию предоставляет собой произведение так называемой «новой деловитости» («Neue Sachlichkeit»). Об этом очень интересном течении в литературе мы позже еще поговорим более подробно.
Основные действующие лица пьесы
Пьеса состоит из пролога и пяти актов. В прологе шесть персонажей ожидают в тюремной камере смертной казни. Время событий четко определено. Это 1919 год. В тюремной камере находятся две женщины: пожилая, госпожа Меллер, которую остальные зовут мамаша Меллер, и молодая по имени Ева Берг. Остальные заключенные, мужчины, тоже имеют имена. Это Карл Томас, Вильгельм Кильман и Альберт Кролл. Еще один арестант мужского пола имени не имеет. Он просто шестой заключенный, хотя тоже не совсем лишен индивидуальности. Так, он единственный, кто отправляется на исповедь к священнику и пытается объяснить другим своим товарищам, почему он это делает. Кроме приговоренных к смерти в прологе присутствуют надзиратель Ранд, лейтенант барон Фридрих и солдаты. При этом, если солдаты — это просто статисты, то и надзирателю и барону Фридриху отведена довольно важная роль в основном действии.
Как остаться собой, когда всё вокруг рушится?
Все последующие события пьесы можно было бы свести к словам «разочарование и отчаяние». Главный герой драмы Карл Томас выходит из психиатрической больницы, где он находился 8 лет. Его психика не выдержала неожиданного помилования заключенных, последовавшего после 10 дней постоянного ожидания смерти. Теперь он здоров и покидает стены больницы. И тут обнаруживается, что мир разительно изменился и он не может найти в нем точку опоры. Изменились и его бывшие товарищи. Они уже вполне вписались в мирную жизнь, а Карл не может понять произошедших изменений, привыкнуть к новым реалиям, и это в конечном счете приводит его к самоубийству.
Мир как политическое шоу
Впрочем, эта пьеса Толлера настолько интересна и в ней так много связей с сегодняшним днем, что я собираюсь продолжить свой рассказ о ней и о новой деловитости в целом. Трагедия Карла Томаса — это трагедия идеалиста, пытающегося найти смысл в мире, где политика превратилась в шоу. И его друзья в этом шоу, часто не осознавая этого, тоже участвуют. Где вопли «Гоп-ля» заглушают призывы к социальной справедливости. Если вы думаете, что клиповое мышление и информационный шум — это проблемы только XXI века, Толлер заставит вас передумать.
Загрузка ...