Моя статья вновь посвящена Лессингу. На этот раз — его произведению «Натан Мудрый» (Nathan der Weise). Это пьеса в стихах, состоящая из 5 действий. На мой взгляд, она сегодня актуальнее, чем когда-либо. Ведь речь в ней идет о трех основных мировых религиях — христианстве, мусульманстве и иудаизме, и о религиозной и национальной терпимости.
Религия как тема пьесы не является случайной. Родившийся в семье протестантского священника, Лессинг по настоянию отца некоторое время изучал в университете Лейпцига теологию, но потом переключился на медицину. Впрочем поэзия, драматургия и журналистика интересовали его гораздо больше. Тем не менее, его в течение всей жизни продолжали волновать вопросы религии.
Сюжет пьесы
Действие пьесы разворачивается в конце XII века в Иерусалиме, во времена крестовых походов. Главные действующие лица этого произведения — богатый торговец-еврей Натан, получивший прозвище «Мудрый», арабский султан Саладин и рыцарь-крестоносец, принадлежащий к ордену тамплиеров, помилованный султаном, потому что напомнил ему внешне его брата Ассада. Таким образом, в произведении представлены три разных вероисповедания и три нации.
В пьесе важную роль играет судьба дочери Натана Рэхи, с которой тесно переплетены судьбы других героев. Выясняется, что она — дочь христианки, удочеренная Натаном, отцом же ее был брат Саладина. Влюбившийся в нее рыцарь оказывается ее братом и племянником султана. Полная драматизма история заканчивается вполне благополучно.
Притча о трех кольцах
Смысл выражен в притче, рассказанной Натаном Саладину, в ответ на вопрос, какую религию тот считает истинной.
Эта притча о трех кольцах воплощает идеи Просвещения о веротерпимости и гуманизме. Утверждают, что сюжет о трех кольцах, которые отец завещал трем своим сыновьям, и об их споре между собой, какое кольцо является настоящим, восходит к XI веку. Особенную известность он получил благодаря Боккаччо. Впрочем, моим читателям имеет смысл самим прочитать драму Лессинга, чтобы узнать, как мудрый судья решил вопрос о том, кому из братьев принадлежит волшебное кольцо.
Постановки пьесы
Пьеса «Натан Мудрый» является последним произведением драматурга, опубликованным в 1779 году. В 1783 году, уже после смерти автора, она была поставлена в Берлине, однако особого успеха не имела.
Лишь в 1801 году, благодаря Гете и Шиллеру (последний сделал обработку пьесы для постановки), она была поставлена в Веймаре, после чего приобрела большую известность в Германии. Интересно, что она была показана в Германии в первом спектакле Немецкого театра имени Макса Рейнгарда сразу после окончания Второй мировой войны (1945 г.), став тем самым выражением протеста против фашистской юдофобии и религиозной нетерпимости. Вскоре после этого она стала ставиться и в других театрах Германии.
Крылатые слова и выражения из пьесы «Натан Мудрый»
Убеждая свою дочь Рэху, вынесенную из пожара рыцарем-храмовником, что ее спас не ангел, а живой человек из плоти и крови, пытаясь пробудить в ней трезвый подход к произошедшему, Натан говорит:
Es ist Arznei, nicht Gift, was ich dir reiche. — Я даю тебе лекарство, а не яд.
В разговоре с дервишем Аль-Гафи, который пошел на службу к Саладину, утверждая, что не мог поступить иначе, он обязан был стать султанским казначеем, Натан возражает: Дервиш обязан?
Kein Mensch muß müssen. — Ни один человек не обязан быть обязанным.
Когда рассорившиеся между собой братья приходят к судье и каждый из них утверждает, что его кольцо — волшебное, судья возражает им:
Betrogene Betrüger. Eure Ringe / Sind alle drei nicht echt. — Обманутые обманщики. Все Ваши три кольца не настоящие.
Der echte Ring / Vermutlich ging verloren — Настоящее кольцо вероятно потерялось.
Рыцарь-тамплиер, узнав, что дочь Натана по рождению христианка, приходит к патриарху Иерусалима и спрашивает, что сделают с евреем, воспитавшим христианку в иудейской вере. Тот отвечает, что его сожгут на костре. Рыцарь пытается как-то смягчить произнесенный приговор, но патриарх заявляет:
Tut nichts! Der Jude wird verbrannt! — Это неважно! Еврей должен быть сожжен!
Ослепленный своей любовью к Рэхе, тамплиер приходит к султану Саладину и обвиняет Натана, не согласившегося сразу отдать за него замуж свою дочь, в лживости и прочих грехах, якобы свойственных его нации. Во время спора с Саладином, защищающим Натана, он и произносит эти слова:
Es sind nicht alle frei, die ihren Ketten spotten. — Осмеять оковы, еще не означает, освободиться от них.
Как ни странно, но мир и сегодня, в XXI веке, в не свободен от религиозных и национальных распрей, все достижения техники не делают человека лучше. Это может сделать только, как говорил Кант, нравственный закон внутри нас.
Загрузка ...