На руинах старого мира
То время, о котором я писала в своей диссертации, 20-е — 30-е годы XX века, продолжает волновать меня. Я часто задумываюсь об этом периоде, рубежи которого обозначили две мировые войны. Как люди, родившиеся в мире стабильности и незыблемости основ существования, переживают крушение этого мира? Как они воспринимают очень быстро меняющуюся послевоенную действительность, надвигающийся хаос и противостояние в обществе? Когда и почему надежда на лучшее оставляет некоторых из них и они видят выход в смерти? Примером человека, который не выдержал ужаса происходившего и сдался под тяжестью обстоятельств, служит немецкий журналист и писатель Курт Тухольский.
Детство и юность Курта Тухольского
Курт Тухольский (1890–1935) родился в Берлине. Вскоре семья переехала в Щецин, но через 9 лет снова вернулась в Берлин. Отец семейства, умерший относительно рано (1915 г.), оставил семье довольно большое состояние, что позволило Курту, окончив гимназию, продолжить образование в университете. Он учился на юриста, но быстро понял, что его настоящее призвание — литература и журналистика. Во время первой мировой войны Тухольский был призван в армию, но в отличие от многих собратьев по перу не чувствовал патриотического воодушевления, напротив, война сделала его убежденным пацифистом.
Псевдонимы и едкое слово
Еще до войны Тухольский начал печататься в театральном журнале «Театральная сцена» (Die Schaubühne), в 1918 году переименованном в «Мировую сцену» (Die Weltbühne). Это было выходившее еженедельно издание публициста Зигфрида Якобсона, с которым Курта Тухольского с годами связала крепкая дружба. На самом деле этот журнал уже давно не ограничивался только театральными темами. Под разными псевдонимами (Игнац Вробель, Петер Пантер, Теобальд Тайгер) Тухольский публиковал там свои едкие и остроумные тексты, в которых высмеивал милитаризм, бюрократию, лицемерие и несправедливость. Псевдонимы были нужны ему, потому что в одном номере могло публиковаться сразу несколько его статьей.
Голос правды
Тухольский писал в своей статье «Что позволено сатире?» (Was darf die Satire?), опубликованной еще в 1919 году, что сатира, которую многие воспринимают как явление негативное, несет на самом деле позитивный заряд. Говоря «Нет», сатирик срывает завесы с пороков, обнажая правду, потому что «…помочь тут может только беспощадная правда» (…nur schonungslose Wahrheit kann da helfen). Преувеличивает ли сатира? Да, несомненно, и она должна делать это, чтобы еще больше обнажить правду. В конце статьи автор отвечает на вопрос, заданный в начале: «Что позволено сатире? Все.» (Was darf die Satire? Alles.). Этим принципом он и руководствовался в своей дальнейшей жизни.
Это был один из самых ярких и смелых немецких писателей и публицистов XX века. Его называли «совестью Веймарской республики»: он не боялся открыто говорить о том, что другие предпочитали замалчивать. Всего им было написано около 3000 статей. Мастер сатиры Тухольский писал также стихи, рассказы, романы, театральные рецензии, тексты для кабаре и даже песни.
Крылатые выражения Тухольского
Он писал обо всем, что видел в реальности, и многие строчки его произведений становились крылатыми выражениями:
«Как ни раскрашивай задницу, в приличное лицо ее не превратишь». (Man kann den Hintern schminken wie man will, es wird kein ordentliches Gesicht daraus).
«Опыт не передается по наследству – каждому приходится приобретать его в одиночку». (Erfahrungen vererben sich nicht – jeder muß sie allein machen).
«Язык — это оружие, пусть он всегда будет острым!» (Die Sprache ist eine Waffe, haltet sie scharf!).
«Ничего не ожидай. Твоя жизнь — это сегодня». (Erwarte nichts. Heute: das ist dein Leben).
Когда умирает надежда
После смерти Зигфрида Якобсона в 1926 году Тухольский некоторое время был не только журналистом, но и издателем, но эта деятельность не нравилась ему и требовала переезда в Германию, он же уже с 1924 года жил во Франции, как корреспондент «Ди Вельтбюне» и «Фоссише цайтунг», поэтому уже через несколько месяцев он передал этот пост Карлу фон Осецкому (Carl von Ossietzky).
Вскоре начались процессы против Осецкого за смелые публикации в «Ди Вельтбюне», он был два раза приговорен к тюремному заключению (1927 и 1931 г.), а после прихода к власти национал-социалистов и вовсе брошен в концлагерь. Журнал «Ди Вельтбюне» был закрыт. Что касается Тухольского, то его произведения были сожжены и он был лишен немецкого гражданства.
Эмиграция, болезнь, депрессия
Курт Тухольский достаточно рано понял, что дни критической публицистики в Германии сочтены. Последние годы жизни Тухольский провёл в эмиграции в Швеции, тяжело болел и всё больше замыкался в себе. Его одолевала депрессия. Обвинял себя в том, что, не оставшись в Германии, ничем не смог помочь Осецкому. Он умер в Гётеборге в 1935 году. В большинстве источников утверждается, что Курт Тухольский покончил с собой.
Сегодня Курта Тухольского помнят как человека, который не боялся говорить правду, даже когда это было опасно. Его произведения переиздаются, его именем называют улицы и школы, его тексты по-прежнему продолжают читать, а цитаты сохраняют актуальность.
Трудное дело перевода
В статье «Переводчик» для «Фоссише цайтунг» (1927 г.) Курт Тухольский писал о том, как труден перевод с чужого языка. «Нужно ведь иметь не только словарь, но и тонкое чутье. Большинство же не имеет даже словаря». (Man muß eben nicht nur ein Lexikon, man muß auch Fingerspitzen haben. Die meisten haben nicht einmal ein Lexikon.). Следующее высказывание Тухольского я не смогла перевести адекватно. Может быть получится у вас, дорогие читатели? «Dürfen darf man alles – man muß es nur können».
Загрузка ...