Без интернета и гаджетов
Возможно, мои молодые читатели удивятся, узнав, что было время, когда не существовало Великого и Ужасного Интернета. Я не хочу никого намеренно пугать, но и персональных компьютеров, в какой бы форме мы ими сегодня ни пользовались, когда-то тоже не было. И все-таки мы как-то существовали без гаджетов и всемирной паутины.
Книга на одну ночь
Именно в те далекие времена моя приятельница, с которой мы вместе учились на курсах «Интуриста», а потом работали там вместе, принесла мне почитать книгу под названием «Конец Казановы». Принесла на один вечер, назавтра ее надо было возвращать. Я уже не помню, в каком виде она была: в виде обычного издания или перепечатанная на машинке. Дело в том, что мы все тогда любили читать, а хороших книг, даже несмотря на обилие библиотек, на всех не хватало. К тому же далеко не все произведения печатались миллионными тиражами. На автора этой книги, Марину Цветаеву, это тогда не распространялось, как, впрочем, на многих других, вызывавших наш жгучий интерес. Именно поэтому эта моя приятельница совершила, например, «подвиг силы беспримерной», за несколько дней и ночей перепечатав на машинке «Мастера и Маргариту» Булгакова, чтобы иметь ее в собственном распоряжении. Такие были времена!
Честно говоря, именно воспоминание о прочитанном мной когда-то «Конце Казановы» и заставило меня приняться за чтение биографии-эссе Стефана Цвейга.
Когда я решила освежить в памяти сюжет Цветаевой, то неожиданно для себя обнаружила, что «Конец Казановы» — это третье действие пьесы под названием «Феникс», написанной в Москве в трудные годы гражданской войны (1918-1019 гг.). Муж Марины воюет на стороне белых, вокруг царят голод и разруха. А она в это время создает одну за другой две пьесы о Казанове.
«Приключение»: молодой Казанова
Первая из них называется «Приключение», и в основу ее положен сюжет из мемуаров Казановы. Известному авантюристу здесь сначала 23 года, а в конце пьесы 36. Молодой человек встречает очаровательную Генриетту, путешествующую в мужском платье и отзывающуюся поначалу на имя Анри. Точнее говоря, она сама пробирается ночью в комнату Казановы. Любопытная Генриетта стремится получше рассмотреть известного сердцееда (он даже во сне упоминает сразу два женских имени) и нечаянно обжигает его каплей масла из лампы так же, как это произошло с Психеей и Амуром. Правда, по мифу Психея была наказана за это Венерой, матерью Амура, которая погружает возлюбленную сына в сон. Разбудить ее сможет лишь поцелуй Амура. В мифе любовь и душа в конце концов соединяются.
Для Казановы встреча с Генриеттой — это приключение, окутанное тайной. Казанова не знает о своей возлюбленной ничего, кроме имени. Она исчезает так же внезапно и неожиданно, получив какое-то загадочное письмо, а Казанова через какое-то время продолжает свой путь минутных побед и наслаждений. Однако любовь к Генриетте затронула его гораздо сильнее, чем казалось даже ему самому. Об этом читатель узнает в последней, пятой картине пьесы.
Предсказание Генриетты при прощании о том, что когда-нибудь старик Казанова, «смешной, забытый…», будет писать мемуары в «Богом забытом замке — на чужбине» перебрасывает мостик к следующей пьесе — «Феникс». Именно эту пьесу, точнее говоря, ее третье действие, напечатанное Цветаевой отдельно от пьесы, я читала когда-то в юности.
Игра в XVIII век
Написанная вслед за «Приключением» в те же годы гражданской войны, она представляется мне более интересным произведением, чем предыдущее. «Приключение» — это романтическая игра в чувства. Эфемерная героиня, внезапно появляющаяся и так же внезапно исчезающая, которую поэтесса сравнивает с игрой лунного света, называя «лунным льдом». Герой пьесы, по словам Цветаевой, «острый угол и уголь». Тот уголь разрушенных женских судеб, в который, по словам Генриетты, Казанова превращает судьбы женщин, обращая их в «пепел и прах». Тем не менее в пьесе не чувствуется осуждения главного героя, он такой же романтический персонаж, как героиня, и в этом смысле скорее символ, чем человек. Это произведение Цветаевой чем-то напоминает собой игру в XVIII век «Мира искусства».
«Феникс» — от игры к драме
Вторая пьеса «Феникс», на мой взгляд, гораздо более драматична, наполнена живым чувством. Мне представляется, что первая и вторая картины очень важны, хотя даже взятые вместе они короче последней, той самой, с которой я познакомилась отдельно от всей пьесы. В этих двух картинах показано, каким жалким и смешным кажется Казанова обитателям замка, в котором он живет по милости хозяина и его дяди. Над ним издевается челядь, его унижают пренебрежением и откровенными насмешками гости (в основном гостьи), прибывшие в замок накануне нового года. Цветаева сознательно продлевает жизнь Казановы, заставляя его дожить до рубежа XVIII и XIX веков. То, что пьеса заканчивается в момент, когда новое время приходит на смену старому, — это не случайно. Между ними зияет пропасть. Эту пропасть удается преодолеть тринадцатилетней девочке Франциске, уверяющей Казанову, что она влюблена в него. Когда Казанова на прощанье целует это уснувшее на его руках дитя, он как бы возвращает нас к легенде о Психее и Амуре. Любовь и душа воссоединяются, обретая бессмертие. Мне кажется, именно поэтому пьеса называется «Феникс».
А может быть, рубеж двух веков, обозначенный в пьесе, сопрягается с временем самой Цветаевой, с тем разрывом, который существовал между ее детством и юностью и и трагическими событиями: с первой мировой войной, революцией и гражданской войной? Излом эпохи, который разделил жизнь человека надвое. Соединить эти части он не в силах.
Не прощаемся с Казановой
Почитайте или послушайте эти произведения Марины Ивановны Цветаевой сами. Прекрасные возможности для этого предоставляет Литрес. Впрочем, найти эти пьесы в интернете можно и в других местах.
А я заканчиваю сегодняшнее повествование о Казанове как герое литературы, но обязательно вернусь к этой теме в связи с Артуром Шницлером и его повестью «Возвращение Казановы».
Загрузка ...