Я закончила первую в Санкт-Петербурге школу с расширенным преподаванием немецкого языка. С детства нас знакомили с немецкой литературой, историей, мы практически каждый день учили язык. По окончании школы я приложила немало усилий, чтобы поступить на филфак ЛГУ. Правда, удалось мне это лишь на второй год и только на вечернее отделение. Всем вечерникам обязательно нужно было работать и уже на втором курсе я успешно прошла собеседование и окончила курсы «ЛО ВАО Интурист», после чего начала вести экскурсии для немецкоязычных туристов.
Немецкое происхождение?
Туристы часто спрашивали меня, почему я стала учить немецкий язык. Может быть, у меня есть немецкие предки? К немцам моя семья не имела никакого отношения за исключением того, что отец всю войну провел на фронте, а мама была в Ленинграде во время блокады.
Мне очень нравилось работать с туристами, и я изо всех сил старалась запомнить новые слова и выражения, которые слышала, узнать как можно больше о городах, откуда прибыли гости нашего города, о традициях и обычаях немецкоязычных стран. Работа подстегивала интерес к учебе, учеба помогала в работе. Уже тогда я понимала всю важность языка как средства межкультурного общения, хотя тогда, вероятно, еще не могла бы сформулировать это так, как сегодня.
Язык был важен не только для того, чтобы без ошибок рассказывать на нем о красотах Ленинграда и его истории, но и для перевода. Мы часто переводили экскурсоводов в музеях, во время так называемых спецпосещений (в детских садах, школах и т.д.) Потом я начала работать с делегациями, где также было много устных переводов. А после рождения ребенка я некоторое время делала и письменные переводы. Так состоялось мое первое знакомство с профессией переводчика.
Я — переводчик
Основная моя переводческая деятельность началась с первых лет перестройки. Я тогда уже работала преподавателем в вузе и совмещала две этих специальности. Меня привлекал и устный и письменный перевод, я гордилась своими умениями и навыками. Я ощущала себя нужным и важным членом общества, посредником между странами. Так я видела свою роль в межкультурном общении. Мне казалось, что речь идет о крепкой и искренней дружбе между странами Евросоюза, и в частности, Германии и России. В вузе я писала статьи о проблемах перевода для сборников, вместе с коллегами разрабатывала новые учебные пособия, ездила на конференции по переводу, предлагала новую тематику для обучения немецкому языку, начала заниматься вопросами межкультурной коммуникации.
Последствия межкультурного общения
Еще когда я работала в «Интуристе», я побывала в Москве на курсах по повышению квалификации. Читавший у нас лекции психолог заявил тогда, что мы все нуждаемся, раз этак в пять лет, в промывке мозгов. Сначала я возмутилась. Потом решила, что это просто шутка. Прошло несколько лет, прежде чем я вдруг поняла, что роль переводчика напоминает попытку усидеть сразу на двух стульях. Когда «вгрызаешься» в чужую культуру, пытаясь узнать о ней максимально много, то невольно перенимаешь некоторые ментальные черты этой культуры. Таковы проблемы и последствия межкультурного общения. Плохо это или хорошо? Хорошо, если другая культура обогатила тебя, твои интеллект и твои чувства, не умалив твое понимание своей истинной принадлежности. Ведь, например, перевод с другого языка дает возможность лучше почувствовать и понять свой собственный язык. Достоинства другого народа не дают забыть о достоинствах своего. А бывает и наоборот.
Здесь и сейчас
А потом случился поворот на 180 градусов. Межкультурное общение с Германией в прежних формах закончилось. Да и не только с Германией. Мы стали говорить словами А.Блока «Да, скифы – мы! Да, азиаты — мы…». Конечно, я могу снова, как в юности, увлечься китайской поэзией эпохи Тан, Ли Бо и Бо Дзюйи, но в оригинале я их точно прочитать не смогу. Возраст не тот и язык слишком сложный. Хотя теперь мы научены горьким опытом и больше не обольщаемся. Если кто-то протягивает нам руку помощи, то, очень вероятно, готовится откусить нашу. Невольно вспоминаются мне слова одной туристки, услышанные еще в юности после посещения Эрмитажа: «Вам все время будут завидовать, достаточно увидеть Эрмитаж, чтобы понять, как вы богаты».
Всегда надо видеть перспективу
Когда я читаю о том, что нам всем надо учить китайский и фарси, забыв о языках «недружественных стран», я думаю о своей школе № 127. Ее открыли в 50-е годы, вскоре после войны, а ведь еще свежа была память о ранах, нанесенных нашей стране нацистами. А что сейчас? Мне горько слышать о том, что европейские языки больше не котируются. Межкультурное общение – это не только поездки за границу, экспорт всего, что удается продать за евро и покупка недвижимости в Германии, Австрии или Швейцарии. Это Кант и Гегель, Шиллер и Гете, Брехт и Хорват. И еще много других имен, вписанных в мировую культуру. Сегодня мост между нашими странами разведен, но сводить его рано или поздно все равно придется.
Разведенный мост, который когда-нибудь снова сведут