Маятник истории
Бывают времена безусловной веры в человеческий разум, в то, что он способен не только познать все сущее, но и подчинить себе мир. Чаще всего делать это предлагается с помощью науки, и вера в крайний рационализм подкрепляется научными достижениями. Периодически такие времена сменяются утратой этой веры и признанием отступления разума перед непознаваемостью мира. Это осознание поражения (может быть, только временного) перед иррациональным происходит как в отдельные периоды истории, так и в определенные этапы жизни отдельно взятой личности.
Примером таких эпох, наглядно отразившихся в литературе, мне представляется Просвещение с его рациональным взглядом на возможности формирования человеческой личности в этом, по мнению немецкого математика и философа Готфрида Лейбница, «лучшем из возможных миров». Мне кажется, что увлечение Гете на склоне жизни науками объясняется именно этой верой в рациональные возможности познания мира, в то время как его молодые оппоненты, романтики, уже всерьез склоняются к иррационализму.
Еще одна эпоха победы рационализма связана для меня с натурализмом в литературе и сменой его господства вследствие разочарования в возможностях науки и чисто научного познания мира. Именно тогда появляется символизм и другие течения, связанные с чувственным восприятием мира, с интуицией, инстинктами, верой или даже мистическим опытом.
Личное поражение Клейста, питавшее его творчество
Судьба и творчество Генриха фон Клейста представляются мне примером, когда полем битвы между рациональным и иррациональным становится душа человека, приводя в конечном счете к личной трагедии — самоубийству. Это не могло не отразиться на произведениях поэта, новеллиста, драматурга Клейста.
О Клейсте написано очень много. Литературоведы анализируют его творчество, пытаясь разгадать загадку притягательности его произведений, обосновать его принадлежность к тому или иному литературному течению. Однако тайной окутана и его биография, так же как его новеллы и пьесы, она вызывает множество вопросов, но не дает однозначных ответов.
Я не хочу идти по пути академического литературоведения и писать научную статью с солидной библиографией и цитатами. Мне кажется, что время для таких изысканий, по крайней мере для меня, на данный момент, закончилось. Мои размышления предназначены не для десятка специалистов, которым удастся набрести в интернете на мои размышления, а на более широкую публику, любящую литературу, читающую и думающую. Именно для нее предназначены мои впечатления от произведений австрийских и немецких писателей. Поэтому я и пишу сегодня о Клейсте.
Тайны с земным объяснением и мистические истории
В новелле «Маркиза фон О…», о которой я уже писала, идея «непорочного зачатия» воспринимается весьма иронично, и раскрытие тайны беременности героини связывается исключительно с реально существующим мужчиной, который должен быть найден и в конечном счете появляется в доме женщины. Так же реалистично выглядит развитие сюжета в новеллах «Землетрясение в Чили» (Das Erdbeben in Chili) и в «Обручении на Сан-Доминго» (Die Verlobung in St. Domingo), «Найденыш» (Der Findling). Иначе обстоит дело в произведениях «Локарнская нищенка» (Das Bettelweib von Locarno), «Явление призрака» (Geistererscheinung), «Святая Цецилия» (Die heilige Cäcilie oder die Gewalt der Musik), «Поединок» (Der Zweikampf), где зримо присутствуют элементы мистики.
Не найденный клад
Вот, например, небольшой рассказ «Явление призрака». Его действие происходит в Богемии, недалеко от Праги, в 1809 году. Крестьянский подросток Йозеф, не отличающийся умом и сообразительностью, видит ночью призрак, принимает его за своего дядю, начинает кричать и будит всю свою большую семью. За это он получает основательную выволочку. Призрак является к нему еще две ночи, а потом глупый Йозеф видит его в полдень и рассказывает об этом видении своей матери. Призрак сообщает пареньку, что если он найдет в земле на поле его, призрака, кости, то под ними окажется клад. Останки призрака мать и сын находят, а клад — нет. В поиски клада втягиваются и другие, но безуспешно. Новелла кончается ироничным утверждением автора, что призрак оказался «не совсем неблагодарным» в отношении Йозефа: эта история привлекла в деревню множество людей, желавших посмотреть на «провидца призраков» и одаривавших его.
Ужас за печью
Настоящим «ужастиком» в духе известной всем с детства истории про «черную, черную комнату» является «Локарнская нищенка». Оказавшаяся в одной из комнат благодаря милосердию хозяйки нищенка умирает из-за поступка хозяина. Вернувшись с охоты, он приказывает старой женщине перейти из угла, где она лежит на соломе, за печь. По дороге она падает и, добравшись до указанного места, умирает от полученного при падении увечья. Вообще-то владелец замка, маркиз, не очень виноват в этом происшествии. Все произошло случайно: клюка старухи заскользила по полу, и это привело к несчастью. Тут речь может идти скорее уж о руке судьбы. Именно эта судьба преследует маркиза в лице приведения, из ночи в ночь повторяющего путь старой нищенки из угла за печь. В этой новелле приведения не видно, его только слышно. Но и это так страшно, что сводит маркиза с ума и заставляет поджечь собственный замок, где он и погибает во время пожара.
Сила музыкальной гармонии
Очаровательная новелла про святую Цецилию имеет подзаголовок «Сила музыки. Легенда». События происходят в конце XVI века в городе Ахене. Здесь три брата-студента из Нидерландов, обучающиеся в Германии, встречаются с четвертым, проповедником из Антверпена. Эти протестанты-иконоборцы решают помешать католическому церковному празднику, который должен проходить в женском монастыре святой Цецилии, находящемся в предместье города. Они старательно готовятся к нему, находят немало единомышленников, но оказавшись в церкви монастыря, они с начала богослужения, во время которого звучит старинная итальянская музыка, сопровождаемая пением, ведут себя странно и не дают сигнала к началу действий противников папства. В дальнейшем они оказываются пациентами сумасшедшего дома, которые целыми днями усердно молятся Богу. Выясняется также, что дирижировала хором монахинь во время мессы не сестра Антония, которая в это время умирала в своей келье, а принявшая ее облик святая Цецилия. Кстати, эту святую считают покровительницей церковной музыки. Ее изображают с разными музыкальными инструментами, однако чаще всего с лютней или небольшим органом.
Прелесть этой новеллы в том, что здесь не происходит никаких трагических событий, которые намечаются сначала и заставляют читателя вместе с монахинями бояться направленного против них бесчинства. Напротив, музыка, звучащая в соборе, заставляет зачинщиков готовившейся акции снять шляпы и благоговейно слушать, а их приспешников в ужасе бежать прочь. А четыре брата-протестанта, хотя и оказавшиеся в больнице, вполне смирились со своей жизнью и «умерли в глубокой старости, веселые и довольные» (starben im späten Alter eines heitern und vergnügten Todes…).
Кольцо мертвеца и клинок правосудия
События «Поединка» происходят в средневековье, и здесь присутствует подходящий средневековый антураж: замки, вассалы, пиры, оруженосцы, прекрасные дамы, поединки в защиту их чести и даже сожжение на костре.
В конце XIV века герцог Брейзах, добившийся изменения порядка наследования в пользу своего сына, родившегося до вступления герцога в брак с его матерью, погибает от руки наёмного убийцы. Подозрение падает на его брата, графа Якоба Рыжебородого, заинтересованного в наследстве. На суде в Базеле Якоб заявляет, что во время убийства был на тайном свидании с вдовой Литтегардой фон Ауэрштейн, и предъявляет кольцо её покойного мужа.
Литтегарда опозорена, ее отец при известии об этом утверждении графа умирает, а корыстные братья изгоняют молодую женщину из родового замка, лишая ее наследства. Защищая честь вдовы, Фридрих фон Трота вступает с графом в рыцарский поединок, но проигрывает. Фридриха фон Троту и Литтеграду фон Ауэрштейн приговаривают к сожжению. Однако Фридрих мистическим образом быстро выздоравливает, тогда как лёгкая рана графа воспаляется и становится смертельной. Это воспринимают как знак божественного вмешательства.
Расследование устанавливает, что Якоб из-за интриги ошибочно считал, будто встречался с фон Ауэрштейн. Перед своей смертью он признаётся в организации убийства брата. Император оправдывает осуждённых. Вскоре фон Трота и фон Ауэрштейн женятся и получают владения графа.
Переоценка произведения Клейста «Поединок»
Вообще-то в соответствии с русскими мерками это произведение по своим размерам не новелла, а повесть, причем повесть достаточно динамичная, с тайнами, которые раскрываются лишь к концу повествования, и той иронией автора, которая его современниками порицалась, а сегодня кажется очень к месту, придавая придавая повествованию о средневековье приятную легкость. Сегодняшний читатель вполне может читать эту повесть как детектив с захватывающим сюжетом, не удивляясь тому, что заставляло писателей из круга романтиков, а с их легкой руки и последующие поколения воспринимать «Поединок» как одно из менее удачных произведений Клейста. Переоценка произведения началась в XX веке, а активное изучение — ещё позднее.
Именно поэтому я не нашла перевода «Поединка», как, впрочем, и «Святой Цецилии» на русский язык. Однако те, кто хотел бы почитать эти произведения на немецком языке, имеют возможность бесплатно скачать в проекте «Гутенберг» книгу Клейста под названием Heinrich von Kleist. Ausgewählte Schriften. Gesammelte Kleine Werke.
