![Книги австрийских авторов Г.Броха и Э.Вайса](https://chrustaleva.ru/wp-content/uploads/2024/05/kandinsky-download-1715165207810-1024x1024.png)
Во время первой мировой войны пациентом врача оказывается ефрейтор А. Г. (Гитлер), страдающий слепотой на почве истерии. Этот человек обладает сильной волей и большой энергией. но он жесток, деспотичен, самовлюблен. А. Г. одержим идеей божественного призвания немецкой нации и юдофобией. Рассказчик пытается вернуть больному зрение, воздействуя на его честолюбие. Врач уверяет пациента, что его слепота не излечима обычными.медицинскими методами. Однако ефрейтор относится к числу избранных, незаурядных личностей, поэтому он может совершить чудо и прозреть, если очень этого захочет. Больной избавляется от слепоты, но не от мании величия, ненависти, приверженности к бредовым идеям. Рассказчик признается, что был слеп, не понимая, что от этой главной болезни он излечить пациента не может.
К вмешательству в судьбу ефрейтора А. Г. доктора побуждает не’ только врачебный долг, жалость к больному, но и стремление властвовать над чужой волей, желание уподобиться Богу, исполнив роль провидения. Воздействуя на подсознание пациента во время сеанса внушения, рассказчик ощущает удовольствие от того, что больной вынужден подчиниться ему. Врач излечивает ефрейтора А. Г. от слепоты с помощью формулы «Вы все можете! Бог поможет Вам, если Вы сами себе поможете!». Тем самым он в какой-то степени определяет и направляет дальнейший ход истории, хотя сам об этом в тот момент и не подозревает. После выписки из госпиталя доктор даже устраивает бывшего пациента, которого он называет своим «произведением», в военное министерство. Там наделенный даром внушения фанатик быстро делает карьеру. В конце концов врач и больной меняются местами.
Врач попадает в число миллионов немцев, которым больной, упорно добивающийся власти и достигающий ее, навязывает свою волю, стремясь «излечить» Германию от вредных, на его взгляд, идей гуманизма. .
Впервые рассказчик осознает, насколько серьезна опасность, исходящая от А. Г., после многотысячного митинга городе М. (Мюнхен), на котором, как в свое время в лазарете, проводится сеанс гипнотического внушения. Правда, объектом внушения в этот раз оказывается сам доктор, пришедший послушать бывшего пациента из простого любопытства. Перед слушателями предстает, по выражению доктора «колдун, фокусник», подчиняющий себе толпу. Несмотря на то,, что рассказчик хорошо знает, что перед ним психически больной человек. Вместе с тысячами других людей он завороженно внимает ему, В как-то момент доктор осознает, что он утратил собственную волю, способность к сопротивлению, стал частью массы. Этот эпизод близко соприкасается со сценой жертвоприношения в «Наваждении». Вайс, как и Брох, сталкивается с феноменом массового психоза, с проблемой отношений между вождем и массой. Однако в отличие от автора «Наваждения», видевшего причины слепого повиновения толпы вождю прежде всего в психологическом и нравственном состоянии самой толпы, Вайс объясняет поведение массы в первую очередь воздействием сильной воли вождя, его особыми способностями.
Это однако не означает, что борьба с влиянием «колдуна» невозможна. В «Наваждении» Мариусу Ратти противостоит матушка Гиссон, воплощающая знание. Не случайно ее имя – анаграмма слова «гоносис» (знание). В «Свидетеле» противником А. Г. становится рассказчик. Пытаясь противодействовать своему вышедшему из повиновения и превратившемуся в чудовище «произведению», доктор отказывается отдать компрометирующие диктатора записи о ходе его болезни. Однако попытка врача бороться в одиночку с уже сложившейся системой тоталитарного режима обречена на поражение, также, как выступление матушки Гиссон против Мариуса в сцеп жертвоприношения. Лишь пережив пытки в концлагере, глубокий внутренний кризис в эмиграции, рассказчик Вайса приходит к новой формуле поведения: «Помогай другим, тогда ты поможешь самому себе, Бога оставь в покое». Этой мыслью он руководствуется, когда отправляется на войну в Испанию, чтобы выполнять там свой долг врача.
Хотя главным героем в романе «Свидетель» является рассказчик, фигуре ефрейтора А. Г. отводится в романе очень важное место. При этом речь здесь идет не о собирательном образе, как у Броха, а о конкретной исторической личности. Вайс наделяет своего персонажа не только инициалами Гитлера, но и его внешностью, комплексами, привычками. Писатель детально излагает его биографию, убеждения, пытается выявить причины его популярности в Германии. Так же прямо и непосредственно, стремясь к максимальной достоверности, Вайс изображает последствия, которые имеет приход Гитлера к власти: гонения на евреев и инакомыслящих, унижение человеческого достоинства и чудовищные пытки в концлагерях, атмосферу нерассуждающего повиновения, доносов и страха, уничтожение соперников вождя из числа членов «движения».
Г. Брох и Э. Вайс сделали Гитлера, подчинившего себе Германию и распространявшего свою экспансию на другие страны Европы, объектом исследования в романах «Наваждение» и «Свидетель». Сравнение этих двух антифашистских произведений выявляет не только сходство позиций их авторов по отношению к немецким событиям, но и различие в интерпретации причин этих событий, в художественных методах писателей.
Для Вайса, покончившего самоубийством в Париже в 1940 г. в момент, когда этот город оккупировали немецкие войска, «Свидетель» представлял собой последнюю попытку разобраться в происходящем. Судьба героя, не распознавшего вовремя угрозу фашизма и тем самым оказавшегося в роли виновного и жертвы одновременно, — это судьба преобладающего большинства немецкой интеллигенции.
Определяющими для хода истории являются обстоятельства (Бог, судьба) и нравственная установка личности.
Брох, отводивший в своем творчестве важное место теоретическим исследованиям, в дальнейшем продолжил работу над проблемой «вождь — масса» в политологическом труде «Теория массового психоза». Для него «наваждение», охватившее немецкий народ в период фашизма, представляло собой симптом глубокой болезни, затронувшей все общество. Брох пытался не только вскрыть причины этой болезни, но н дать рецепт ее излечения. При этом он делал ставку на духовность.